Про видеоблогера Руслана Соколовского, РПЦ и немного про покемонов…

Читаю заявление секретаря епархиального совета Екатеринбургской епархии по делу блогера, который ловил покемонов в храме, и испытываю недоумение. Если честно, поражает, насколько церковь оторвана от реальности, как нелепо она может выглядеть в достаточно простой, хоть и неприятной, ситуации. Игумен Вениамин Райников сказал: «Давить на суд для того, чтобы показаться добренькими, мы не будем. Мы выступаем за перевоспитание. В результате чего оно будет достигнуто, нам не принципиально».
Я стараюсь представить себя на разных позициях, применить логику рассуждений участников конфликта. Захожу я в полумрак храма, смотрю на иконы, молюсь, ставлю свечи. Пытаюсь уйти от обыденного, пошлого, думаю о спасении души, прошу у Бога прощения. Мне хочется побыть наедине со своими мыслями, мне не захочется, наверное, присутствовать в этот момент среди говорящих в полный голос людей и у меня точно вызовет раздражение человек, который демонстративно ходит по храму и занимается не связанной с этим местом хренотней. Я в чем-то мелочный, раздражительный, не настолько глубоко ушедший в разговор с богом христианин, у меня не получается игнорировать присутствие рядом с собой юного засранца. Сдерживая раздражение, подхожу и прошу не делать этого. Молодой человек резко отвечает, что я ему не указ, чем ему заниматься в храме — решать только ему. Я вспоминаю, видел ли я на территории охрану. Если нет — звоню в полицию. Есть простая и по-человечески понятная цель: убрать отсюда нигилиста. Предположим, я батюшка/настоятель или кто-нибудь из «местных»: та же история. Пытаюсь мирно, но настойчиво добиться его ухода. Могу вспомнить потом эту историю, помолиться за спасение души грешника. Почему я в этой ситуации должен испытывать такую злость, чувствовать себя настолько обиженным, чтобы в качестве возмездия допускать уголовное преследование чувака с телефоном, разыскивающего покемонов на территории храма? Чувак снимает ролики про борьбу с религией, выкладывает их в интернет. Действует открыто, нагло. Да и вообще он странный какой-то. Снимал бы он видео, как знакомиться с девочками у метро, ремонтирует отцовскую девятку, ездит на скейте — ну хоть что-нибудь, что чаще всего делают его сверстники. Почему один странный человек, которому было бы не плохо добровольно попасть на приём к специалисту, становится таким серьёзным врагом?
Scroll Up